«Эконс», Ирина Рябова, 03.07.2026:
Цифровой рубль: разговор о будущем
С сентября 2026 г. в России начнется массовое внедрение цифрового рубля. Что нужно сделать, чтобы он стал не просто новым платежным инструментом, а технологической платформой для развития всего финансового рынка, обсудили участники Финансового конгресса Банка России.
Банк России с 2021 г. реализует проект по созданию цифрового рубля, и широкое применение новой формы национальной валюты начнется 1 сентября 2026 г. Команда Банка России обеспечила регулирование и информационную безопасность проекта, реализовала все базовые типы операций с применением цифрового рубля, в том числе переводы между физическими, юридическими лицами, платежи, выплаты заработной платы и бюджетные выплаты, получила опыт работы со смарт-контрактами, рассказала Зульфия Кахруманова, заместитель председателя Банка России, модератор сессии Финансового конгресса Банка России, посвященной цифровому рублю. Она предложила участникам сессии поговорить о будущем и обсудить, что нужно сделать, чтобы цифровой рубль был не только новым платежным инструментом, но и стал технологической платформой, которая позволит всем ее участникам создавать новые востребованные сервисы для граждан и бизнеса, и одновременно с этим был привлекателен для участников финансового рынка. «Эконс» приводит выдержки из обсуждения. […]
Подробности. Фото: сайт Финансового конгресса Банка России.
«Эконс», Ирина Рябова, 03.07.2026:
«Загадка курса рубля»: какие факторы влияют на российскую валюту
За последние полтора года курс рубля укрепился, несмотря на турбулентность и волатильность валютного рынка. Какие факторы влияют на динамику курса рубля, обсудили участники Финансового конгресса Банка России.
С 2022 г. российский валютный рынок проходит через испытания: геополитика, санкции, перестройка торговых потоков. Однако, несмотря на серьезную турбулентность, рубль стабилизировался в диапазоне 75–85 рублей за доллар – и держится в этом коридоре уже полтора года, укрепившись в сравнении с 2024 г. на 12%. Почему так произошло, какие факторы стали определяющими и чего ждать дальше – обсудили участники Финансового конгресса Банка России. «Эконс» приводит выдержки из дискуссии.
Три группы факторов
Факторы, влияющие на курс рубля, можно разделить на три группы – разовые, структурные и циклические, уточнил Андрей Ганган, директор департамента денежно-кредитной политики Банка России и модератор сессии:
-
разовые факторы – крупные внешние шоки, которые приводят к резким колебаниям курса;
-
структурные факторы – изменения в платежном балансе, которые вызваны, например, погашением внешних долгов или выходом нерезидентов;
-
циклические – факторы, связанные с проводимой денежно-кредитной политикой и с динамикой рублевых ставок.
По итогам опроса аудитории на сессии основными причинами укрепления рубля были названы более низкий спрос на валюту (40%), а также жесткая денежно-кредитная политика (39%). […]
Подробности. Фото: сайт Финансового конгресса Банка России.
«Эконс», Власта Демьяненко, 03.07.2026:
Ждать ли шторма: российские банки и вызовы новых реалий
Возросли ли риски финансовой стабильности за последний год и насколько банки готовы противостоять новым вызовам, обсудили участники Финансового конгресса Банка России.
«Шоки – это внешние события, на которые мы вряд ли можем повлиять. А вот уязвимости – это уже характеристики самой финансовой системы, через которые эти шоки могут воздействовать на ее способность выполнять свои функции. И на это мы повлиять можем», – такими словами заместитель председателя Банка России Филипп Габуния открыл публичную дискуссию Консультативного совета Банка России по финансовой стабильности на Финансовом конгрессе Банка России. На ней представители Консультативного совета обозначили самые значимые, на их взгляд, уязвимости финансового сектора и попытались ответить на вопрос, откуда в банковский сектор могут прилететь «черные лебеди». «Эконс» приводит выдержки из выступлений. […]
Подробности. Фото: изображение от vecstock на Magnific (ИИ-генерация).
«Эконс», Арина Раскина, 06.07.2026:
В поисках баланса: партнерство банков и маркетплейсов
Спор между банками и маркетплейсами из-за ценовой дискриминации в зависимости от способа оплаты перешел в фазу диалога. Насколько успешного – обсудили участники Финансового конгресса Банка России.
В 2025 г. крупные банки выразили недовольство, что маркетплейсы предоставляют пользователям скидки при оплате картами их собственных дочерних банков, посчитав это нечестной конкуренцией. Маркетплейсы в свою очередь предупредили, что ограничение подобных программ лояльности приведет к росту цен на 15–20%. Пик взаимных претензий остался позади. Но тема все еще довольно конфликтная, отметил модератор сессии Финансового конгресса Банка России, шеф-редактор РБК Кирилл Токарев. Он предложил участникам встречи обсудить, на каком этапе поиска баланса находится рынок. «Эконс» приводит выдержки из обсуждения. […]
Подробности. Фото: сайт Финансового конгресса Банка России.
«Эконс», Ирина Рябова, 06.07.2026:
«Цунами запретить нельзя»: потенциал и риски ИИ
Какое влияние бурно развивающийся искусственный интеллект окажет на экономику, какие риски он с собой несет и как должны реагировать регуляторы, обсудили участники Финансового конгресса Банка России.
Искусственный интеллект (ИИ) – такая же технология общего назначения, как электричество и интернет. Но потенциально она намного мощнее, поскольку претендует на автоматизацию когнитивных функций и самостоятельные действия. Сценарии влияния ИИ на экономику полярны: от «эры изобилия» до «восстания машин».
Бюро экономического анализа США уже пытается встроить влияние ИИ в систему национальных счетов, а по расчетам экспертов Deutsche Bank почти весь прирост инвестиций в основной капитал в США с 2019 г. обусловлен инвестициями, связанными с ИИ, – тогда как в прочих секторах этого роста практически нет. На фондовом рынке связанные с ИИ компании штурмуют все новые высоты. Компании – разработчики моделей Open AI и Anthropic объявили о планах выхода на IPO, и каждая оценивает себя примерно в $1 трлн – сумму, превышающую ВВП большинства стран мира.
С одной стороны, развитие ИИ сулит экономике возможности роста производительности, с другой – риски неравенства, пузыря и киберриски. «Нам, как регулятору, очень важно понимать, чего ожидать в будущем, чтобы принимать правильные меры, возможно, уже сейчас», – отметила Елизавета Данилова, директор департамента финансовой стабильности Банка России, модератор сессии, посвященной ИИ, Финансового конгресса Банка России. «Эконс» приводит выдержки из этой дискуссии. […]
Подробности. Иллюстрация: изображение от freepik на Magnific (ИИ-генерация).
«Эконс», Власта Демьяненко, 06.07.2026:
«Давайте построим дополнительные рельсы»: российский стейблкоин
В России, в отличие от США и ЕС, нет отдельного регулирования для широко востребованного в мире криптоактива – стейблкоина. Дает ли это преимущества или минусы рынку и пора ли менять правила и почему, обсудили участники Финансового конгресса Банка России.
Стейблкоины, привязанные к доллару, составляют 99% всего предложения стейблкоинов в обращении в мире. Угроза долларизации экономик и риски использования стейблкоинов в нелегальной деятельности заставляют страны развивать собственные цифровые инструменты – такие как цифровые валюты центральных банков и стейблкоины с привязкой к национальным валютам – и регулировать обращение иностранных стейблкоинов на национальном рынке. Две трети юрисдикций уже или ввели такое регулирование, или его разрабатывают.
Российское законодательство не предусматривает самого понятия «стейблкоин», хотя не ограничивает выпуск и использование для инвестиций и в трансграничных расчетах цифровых прав с характеристиками стейблкоинов. В консультативном докладе «Стейблкоины в России», опубликованном в конце июня 2026 г., Банк России инициировал обсуждение вопроса о путях развития регулирования стейблкоина в России. Следовать ли России примеру других стран, и если да, то в какой форме и когда, обсудили участники сессии Финансового конгресса Банка России «Рублевые стейблкоины – архитектура максимальных возможностей». «Эконс» приводит выдержки из дискуссии. […]
Подробности. Иллюстрация: использовано изображение от brgfx на Magnific.
«Эконс», Анна Литвинова, Янина Рощина, Ольга Клачкова, 08.07.2026:
Ценовой разрыв: почему новостройки стоят дороже вторичного жилья
Разница в ценах между новостройками и вторичным жильем в России зависит не только от макроэкономических факторов, но и от устройства самого рынка: уровня конкуренции среди застройщиков и банков, а также льготных ипотечных программ.
Рынок жилой недвижимости играет заметную роль в российской экономике, влияя как на качество жизни, так и на экономическую активность общества. По итогам первого квартала 2025 г. строительство и операции с недвижимостью обеспечили 15,3% ВВП страны. Объем ввода нового жилья с 2022 г. стабильно превышает 100 млн кв. м в год, однако масштабы строительства существенно различаются между регионами. При этом рынок жилья неоднородный: покупатели выбирают между квартирами в новостройках и на вторичном рынке, и у каждого варианта есть свои преимущества и ограничения.
Новостройки предлагают современные планировки, новые коммуникации, высокую энергоэффективность и более доступны благодаря льготным ипотечным программам – в рамках государственной поддержки или совместных проектов банков с застройщиками. Вместе с тем покупка квартиры в строящемся доме связана с рисками задержки строительства, а после заселения жильцам приходится долго мириться с ремонтами соседей и зачастую недостроенной инфраструктурой. У вторички таких рисков нет: объект уже существует, его можно осмотреть, и он готов к заселению. В то же время условия ипотеки, как правило, выгоднее именно для первичного рынка, так как именно на него ориентированы основные льготные программы.
Эти различия важны для формирования цен. Поэтому заранее определить, какие квартиры – на первичном или на вторичном рынке – будут стоить дороже, невозможно. Тем более эти рынки связаны между собой: рост цен на одном может провоцировать рост цен на другом через миграцию домохозяйств и перераспределение спроса (1, 2).
Ранее мы уже выяснили, что в регионах России ситуация различается: где-то премия за новостройку высокая, где-то минимальная, а иногда квартиры на вторичном рынке стоят даже дороже. Например, жилье в новостройке дороже аналогичного на вторичном рынке в Москве, в Краснодарском крае, в Санкт-Петербурге. А вот во Владимирской области уже вторичка может выйти дороже.
Наше новое исследование с опорой на эти результаты, опубликованное в журнале «Деньги и кредит», позволило оценить, какие факторы влияют на величину этого ценового разрыва – разницу в цене между двумя квартирами, идентичными по основным характеристикам, но продающимися одна на первичном, а вторая на вторичном рынке. Как показал анализ, размер ценового разрыва зависит не только от макроэкономических условий, но и в немалой степени от структуры рынка застройщиков и доступности для населения финансовых услуг банков. […]
Подробности. Фото: изображение от azerbaijan_stockers на Magnific.
«Эконс», Ярослав Кузьминов, Екатерина Кручинская, 10.07.2026:
Труд, земля и капитал в цифровую эпоху: идеи Адама Смита 250 лет спустя
Цифровая экономика меняет природу классических факторов производства, описанных Адамом Смитом в «Богатстве народов» – трактате, заложившем основу экономической науки. Спустя 250 лет его идеи по-прежнему актуальны, однако новые реалии требуют их переосмысления.
Многие базовые представления экономистов о том, как создается богатство, по-прежнему восходят к Адаму Смиту и его «учебнику учебников», фундаментальному труду «Исследование о природе и причинах богатства народов» 1776 г. С одной стороны, это вполне естественно. Люди по-прежнему работают, компании по-прежнему инвестируют в основной капитал, да и роль природных ресурсов меньше не стала. Но, с другой стороны, распространение цифровых платформ и превращение данных и алгоритмов их обработки в один из главных ресурсов затрагивают основания, на которых Смит строил свои идеи.
Его наследие обычно подвергается историко-философскому анализу. Одни исследователи видят в нем жесткого экономиста, предшественника Карла Маркса, другие – моралиста, для которого рынок немыслим без этики (1, 2, 3, 4). Третьи изучают его теорию стадий развития, через которые проходит общество, – охота и собирательство, скотоводство, земледелие и коммерция (1, 2, 3, 4). А четвертые воспринимают «Богатство народов» как учебник по экономической истории.
Однако при всех различиях эти подходы объединяет общая черта: все они разбирают Смита исключительно как историческую фигуру. Его теория не используется как рабочий инструмент для анализа экономических явлений, возникших после XVIII века. И никто не проверяет, работает ли она в реалиях XXI века. Фундаментальный труд, ставший основой современной науки, был написан человеком, который ничего не знал про интернет и цифровые технологии. Однако их распространение затрагивает именно те основы, на которых Смит строил свой анализ: природу труда, структуру капитала и устройство рыночного обмена.
Природа труда изменилась: когнитивные операции, ранее требовавшие человеческого суждения, передаются алгоритмическим системам. Изменилась структура и модель капитала: данные функционируют как капитал особого рода, не расходующийся при использовании и не подчиняющийся принципу убывающей отдачи. Изменился механизм рыночной координации: цифровая платформа представляет собой организованный рынок, в котором правила заданы и исполняются алгоритмическим кодом.
Мы проверяем, как три ключевых положения Смита – разделение труда, природа капитала и механизм рыночной координации – выдерживают влияние новых реалий. Такой подход продиктован именно методом самого Смита: экономист настаивал, что теория должна проверяться фактами, а факты должны быть реальными, иначе они не помогут понять, как избежать нежелательных событий или произвести желаемые. […]
Подробности. Иллюстрации: изображение на Wikimedia Commons (общественное достояние), изображение от magnific на Magnific (ИИ-генерация).
«Эконс», Эльмира Имамкулиева, Анастасия Соболева, 14.07.2026:
Принципы и инструменты исламских финансов
В отличие от традиционных финансов, где прибыль основана на ссудном проценте, исламские финансы строятся на иной логике: доход возникает только из реальных активов и совместного риска. За последние полвека эта система превратилась в глобальную индустрию, работающую в 140 странах.
Исламские финансы – система ведения экономической деятельности, основанная на нормах шариата, морально-нравственного и правового кодекса ислама. В отличие от традиционной – западной – финансовой модели, где прибыль может быть получена от капитала как такового (например, путем ссуды под процент), исламская модель требует, чтобы прибыль была результатом предпринимательского риска и участия в реальной хозяйственной деятельности. Дело в том, что с точки зрения шариата деньги не имеют внутренней стоимости, представляя собой «вспомогательный инструмент» для обеспечения оборота товаров и услуг, и доход возникает только в результате появления какого-либо продукта.
Принципы исламских финансов были заложены еще на заре ислама, но институционально начали оформляться только с середины XX века. Настоящий прорыв случился в 1970-х гг. после нефтяного бума, приведшего к притоку капитала в страны Персидского залива. Тогда же появились первые ключевые институты отрасли – Исламский банк развития и Дубайский исламский банк. До 2000-х гг. происходило нормативное оформление опыта с помощью новых международных организаций. А после начался этап расширения исламских финансовых практик и формирования специализированных институтов, определяющих стандарты управления рисками и пруденциального надзора, в том числе и не в конфессиональных странах. На 2025 г. индустрия охватывает более 2000 публично отчитывающихся институтов в 140 юрисдикциях.
В 2018–2024 гг. совокупные активы рынка исламских финансов росли в среднем на 16% в год, достигнув $5,98 трлн, что делает исламские финансы одним из самых быстрорастущих сегментов глобальной финансовой системы.
Главным центром исламских финансов исторически выступает Ближний Восток. На страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия) по некоторым оценкам на конец 2024 г. приходилось 53,1% мировых активов исламского финансирования, еще 16,9% – на остальные государства Ближнего Востока и Северной Африки. Вторым по значимости регионом выступает Восточная Азия и Тихоокеанский регион, которые аккумулируют 21,9% мирового рынка, – прежде всего здесь выделяются Малайзия и Индонезия. Если рассматривать отдельные страны, то наиболее развитые экосистемы исламских финансов и проработанные регуляторные базы сформировали Малайзия, Саудовская Аравия и ОАЭ.
Важно не смешивать понятия «исламские финансы» и «экономики исламских стран» – вторые, как правило, не полностью исламизированы, и в них успешно функционирует конвенциональный экономический механизм. Более того, исламизированные инструменты часто уступают лидирующие позиции в экономиках исламских стран. […]
Подробности. Иллюстрация: изображение от magnific на Magnific (ИИ-генерация).
«Эконс», Ирина Рябова, 24.07.2026:
«Мысленная бухгалтерия»: как ментальный учет придает деньгам разную ценность
Люди склонны мысленно присваивать своим деньгам разные категории с различной субъективной ценностью. Эта категоризация – ментальный учет – влияет на финансовые решения и часто приводит к их иррациональности.
Представьте, что вы давно присматриваете книгу за полторы тысячи рублей, но каждый раз решаете, что без нее можно обойтись, к тому же вы экономите и копите на крупную покупку. Через неделю вы неожиданно получаете премию на работе. Приобретение книги уже не кажется таким расточительным, и вы в тот же вечер ее заказываете – почему бы себя, в конце концов, не побаловать.
Полторы тысячи рублей из зарплаты и полторы тысячи из неожиданной премии – идентичные суммы денег, имеющие одинаковую ценность. Но человеческий мозг так не считает. Он склонен разделять деньги «на кучки», присваивая им разную субъективную ценность в зависимости от происхождения или предназначения этих денег. Эта особенность мышления называется ментальным учетом (mental accounting).
Деньги из одной категории могут быть потрачены почти без сожалений, а из другой – неприкосновенны. Кешбэк, налоговый вычет, деньги, найденные в кармане старой куртки, премиальные выплаты нередко воспринимаются как «неожиданные» или «легкие деньги», потратить которые психологически тоже гораздо легче, чем зарплату, – хотя с экономической точки зрения они ничем не отличаются от зарплаты.
Ментальный учет считается одной из ключевых концепций поведенческой экономики. Экономика учит, что каждый рубль в нашем распоряжении имеет одинаковую ценность, независимо от того, откуда он взялся и для чего предназначен, – то есть что деньги взаимозаменяемы. Однако люди постоянно нарушают это предположение, присваивая деньгам разные категории, которые имеют разную ценность. Ментальный учет отражает психологические процессы, стоящие за финансовыми решениями людей, показывая, что, вопреки рациональному подходу традиционной экономики, деньги для людей не совсем взаимозаменяемы.
Такая мысленная категоризация денег, с одной стороны, упрощает и ускоряет принятие решений. Она может помогать планировать расходы, делать сбережения и не выходить за рамки бюджета. А с другой стороны – ведет к финансовым ошибкам и неэффективным тратам. Например, человек может одновременно хранить деньги на вкладе под 12% годовых и выплачивать долги по кредитной карте под 35%, потому что «накопления трогать нельзя». Или взять кредит на новый холодильник взамен сломавшегося при наличии собственных средств на эту покупку – потому что эти средства «предназначены для другого». […]
Подробности. Иллюстрация: использовано изображение от macrovector на Magnific.
«Эконс», Беатрис Ведер ди Мауро, 28.07.2026:
Будущее экономической науки и «многоруких» экономистов в эпоху ИИ
Глобализация в свое время кардинально изменила экономические исследования, сделав их более сопоставимыми, конкурентными и количественными. ИИ может подорвать этот порядок так, что через 30 лет мы совсем не узнаем экономическую науку.
Представьте, что вы заснули 30 лет назад и проснулись сегодня на экономическом семинаре где-нибудь в Европе. Вы, вероятно, мало что поняли бы. Глобализация сильно изменила сферу экономических исследований: она сделала их более сопоставимыми, конкурентными и полностью количественными (то есть основанными на данных, статистике и математических моделях. – Прим. «Эконс»). Исследования ведутся почти исключительно на английском языке, причем азиатские и европейские ученые участвуют в этом наравне с американскими. И все они конкурируют за публикации в одном и том же узком кругу ведущих научных журналов. От этих публикаций зависит научная карьера, а представители сообщества, которое их оценивает, путешествуют по миру так же легко, как и сами статьи.
До этого европейский ландшафт исследований был фрагментирован, во многом по языковому признаку. Теория существовала повсюду, но во многих областях метод был ближе к истории и праву, чем к статистике. Яркий пример – немецкая Ordnungspolitik: традиция, которая строила аргументацию на базовых, неоспоримых фактах, основанных на конституционном порядке, и рассуждала в категориях абсолютных истин, а не компромиссов. Эта традиция была цельной и убедительной так, как редко удается современной экономической науке с ее бесконечными «все зависит от...» (Ordnungspolitik – нем. «политика экономического порядка»: подход, при котором государство не вмешивается в хозяйственные процессы, а создает и поддерживает долгосрочные рамочные условия (правила игры) для рыночной экономики. Эта философия стала интеллектуальной основой для послевоенного «немецкого экономического чуда» и модели социальной рыночной экономики. В рамках Ordnungspolitik экономисты говорили на языке принципов, ценностей и законов, их логика была понятна любому человеку (например, «монополии – это зло»); современная экономическая наука опирается на математические расчеты, анализ выгод и издержек, сценарии и компромиссы, в итоге она стала более точной, но утратила простоту языка. – Прим. «Эконс»).
Сдвиг в сторону маржиналистского мышления (подход к оценке явлений через анализ дополнительных, или предельных, величин, а не общих и средних; к примеру, предельных издержек: вместо «каковы совокупные затраты» – «на сколько вырастут затраты, если произвести товара на одну единицу больше». – Прим. «Эконс») и анализа затрат и выгод стал шагом вперед по сравнению с этой непоколебимой уверенностью, но он же лишил экономическую науку способности говорить прямо и четко.
Искусственный интеллект (ИИ) может пошатнуть этот новый порядок так же основательно, как глобализация пошатнула старый. Здесь стоит выделить два механизма. […]
Подробности. Иллюстрация: изображение от magnific на Magnific (ИИ-генерация).
«Эконс», Ирина Рябова, 30.07.2026:
«Штраф за ИИ»: как использование алгоритмов увеличивает стоимость долга компаний
Чем больше компании используют ИИ при составлении отчетов, тем выше для них ставка по кредиту – хотя качество отчетов становится лучше. «Штраф» со стороны кредиторов объясняется их недоверием к машинному тексту независимо от уровня его содержания.
Генеративный искусственный интеллект (ИИ) активно используется фирмами для составления корпоративной отчетности. Уже 28% компаний используют ИИ при подготовке финансовых отчетов, и в течение следующих трех лет эта доля вырастет до 83%, показал доклад консалтинговой компании KPMG по итогам опроса 2900 корпораций в 23 странах, проведенного в сентябре 2024 г.
Улучшение качества корпоративной информации напрямую связано со стоимостью займов для компании: более точная, полная и своевременная отчетность позволяет участникам рынка с большей уверенностью оценивать перспективы денежных потоков и параметры риска той или иной фирмы. Это приводит к снижению воспринимаемой премии за риск и, следовательно, к снижению стоимости заемного капитала, показывают исследования (1, 2, 3, 4).
Благодаря использованию ИИ качество корпоративной отчетности улучшается, показало исследование экономистов Чжэцзянского университета и Чжэцзянского университета финансов и экономики. Однако оно выявило парадокс: чем больше в отчетах компаний сгенерированного ИИ текста, тем выше для таких компаний ставки по банковским кредитам, несмотря на улучшение качества отчетов. Объяснение этого парадокса авторы находят в когнитивном искажении, называющемся «неприятие алгоритмов» (algorithm aversion), при котором люди не доверяют рекомендациям и суждениям автоматизированных систем, предпочитая пусть даже ошибочные, но «человеческие» решения. […]
Подробности. Иллюстрация: изображение от magnific на Magnific (ИИ-генерация).
«Эконс», Власта Демьяненко, 31.07.2026:
Экономики Дракона и Слона: почему Китай обогнал Индию
Полвека назад Индия и Китай имели одинаково низкие доходы на душу населения и почти одновременно начали экономические реформы. Однако траектории развития, как экономик, так и человеческого капитала, двух стран резко разошлись. У этого есть ряд причин, объясняет индийский экономист.
До XVIII века на две древнейшие цивилизации – Индию, которую принято ассоциировать со Слоном, и Китай, чьим символом традиционно служит Дракон, – приходилось около половины мировой экономики. К XX веку колонизация, неравные условия торговли Европы с Азией, вывоз ресурсов способствовали упадку этих азиатских гигантов. В конце 1940-х, когда Индия обрела независимость от Британии, а в Китае после долгой гражданской войны к власти пришла коммунистическая партия, обе страны относились к категории беднейших на планете.
Тенденция сменилась на обратную в начале XXI века. За его первую четверть доля экономик стран БРИКС возросла, по данным МВФ, с 8% до 25% мирового ВВП, и Китай с Индией остаются локомотивами этого роста. Тем не менее, за ним стоит поразительное расхождение экономических траекторий этих двух стран.
К началу 1980-х, через три десятилетия самостоятельного развития, Китай и Индия имели сопоставимые – и крайне низкие – уровни дохода на душу населения. Однако с тех пор Китай резко вырвался вперед. Его экономика стала второй крупнейшей в мире после США с 2010 г. и почти впятеро больше экономики Индии. Помимо этого, Китай существенно превосходит Индию по показателям человеческого развития: в Китае выше продолжительность жизни, ниже младенческая смертность и бедность, выше грамотность и уровень образования.
Около 40 лет назад обе страны вошли в эру рыночных реформ, но на дальнейший ход событий, объясняющий расхождение экономических траекторий, повлияло как минимум шесть взаимоусиливающих факторов, показывает в новом исследовании Why the Dragon and the Elephant Diverged («Почему траектории Дракона и Слона разошлись») известный индийский экономист, приглашенный профессор Центра исследований развития Университета Бата Сантош Мехротра. Этими факторами, по его мнению, стали различия в историческом наследии колониализма; в проведении аграрной реформы; в методах госуправления и фискальных механизмах; стимулах для бюрократии; политике образования; подходе к промышленной политике и стратегии занятости. […]
Подробности. Иллюстрации: изображение от magnific на Magnific (ИИ-генерация), сайт «Эконс: экономический разговор».