Шкурный расчёт

414
4 минуты
Шкурный расчёт

Мех и шкуры животных как товарные деньги

Многие народы использовали шкурки ценных пушных зверей в качестве денег. У восточных славян единицами стоимости товара были «куны» (шкурки куниц) и «белы» (шкурки белок). В Смоленской грамоте 1150 года лисья шкура оценивалась в 12 кун. Различные виды дани (ясак) также платили в казну меховыми шкурами.

Шкуры как деньги знали и другие древние государства – Спарта, Рим, Карфаген. Письменные памятники народов Скандинавии рассказывают, что и на этой земле, где в изобилии водились пушные звери, деньгами также служили шкуры. Ими расплачивались за покупки, платили налоги и штрафы. В своде законов того времени упоминается, что за оскорбление обидчик должен отдать лисью шкуру, а за физическое увечье – соболя.

«Меховые» деньги были в обращении ещё во времена Петра I. И совсем недавно шкуры играли роль денег на Аляске. В Северной Америке долгое время расчёт производился мехом канадского бобра и лосиными шкурами.

Не с мехом единым

«Меховые» деньги – одна из разновидностей товарных денег, заменителей чеканной монеты в случае отсутствия или недостатка последней. Восточные авторы X – начала XIII века (ибн Руста, ибн Фаллан, аль-Гарнати) свидетельствовали об использовании русами шкурок куниц и белок  в качестве средств купли-продажи.

Однако не следует считать «меховые» деньги универсальным и единым для всей Руси эквивалентом стоимости. Ясно, что со временем шкурки вытирались и теряли товарный вид, а соответственно и свою стоимость. Там, где мех добывали, в условиях феодального общества с резкими изменениями в принципах расчётов и периодической нехваткой монет шкурки могли служить платёжным средством в начале своего пути от производителя к потребителю.

Содрать три шкуры

Общеизвестно, что в Древней Руси мех пушных зверей был основной ценностью и, по сути, валютой. Шкурки белок являлись массовым товаром и продавались тысячами. Именно пушнина обеспечивала Руси оживлённую торговлю, как с Востоком, так и с Западом. Мех, купленный у русских, считался самым лучшим.

Со времён ещё Киевской Руси на руку русским играло то, что тогда других вариантов материала для теплой одежды от Каспия до Атлантики просто не было. Русские леса, богатые на белок, лис, куниц, бобров, стали бесконечным источником мехового богатства. На пушнине держалась вся средневековая русская экономика: шкурки были мерой всех вещей, их брали в качестве дани, их обменивали на арабские или византийские монеты.

Неслучайно персидский дирхем на Руси назывался куной – по одной из версий, эта монета стоила одну шкурку куницы. Обрезки и кусочки дирхемов русские называли веверицами (по-древнерусски – белка). Беличью шкурку можно было купить за четверть дирхема.

О том, насколько большую роль играла пушнина в Древней Руси, можно понять по частоте её упоминаний в «Повести временных лет». Княгиня Ольга подносила константинопольскому императору дары: «челядь, воск и скору» («скора» – меха). Размер дани, взимаемой хазарами, в «Повести» описывается «по белке с дыма». Половцы в XII веке брали дань не белками, а соболями – этот мех ценился в двести раз дороже беличьего. Выражение «содрать три шкуры», сохранившееся в русском языке до сих пор, восходит к многовековой традиции меховой дани.

Влезть в чужую шкуру

Русская пушнина активно продавалась на Запад – на торговле мехами с ганзейскими купцами зиждилось благосостояние новгородских князей. Немецкие торговцы закупали шкурки белок, куниц и соболей десятками тысяч ежегодно. В Новгород шкурки свозили в необработанном виде, связанными по несколько десятков ивовыми прутами. После сделки древние «челноки» грузили их в бочки и везли на кораблях в сторону Любека и Гамбурга. Выделывать шкуры новгородцам немецкие торговцы не доверяли и требовали, чтобы меха им предоставлялись необработанными, иначе считали их поддельными и уже тогда накладывали на русских пресловутые санкции.

Существует мнение, что именно «меховая победа» московских князей над новгородскими стала решающей в противостоянии влиятельных Новгорода и Москвы. Москвичам удалось покорить и обязать платить меховую дань племена пермяков на Урале – богатейшем пушном регионе. У новгородцев это не получилось, чем и была предрешена их участь.

Красивые шкурки как предмет роскоши или просто тёплый материал шли на экспорт. Но и потёртым, некондиционным шкуркам было найдено применение – в Древней Руси их использовали вместо денег. Связки потрепанных шкурок удивляли привыкших к монетам зарубежных путешественников, поэтому об особой денежной системе на Руси осталось много записей. Так, Ахмед ибн Фаллан, в 921-922 годах посетивший Волжскую Булгарию, записал, что дирхем у русов – это серая белка без хвоста, лап и головы. За такую беличью шкурку тогда можно было купить каравай хорошего хлеба.

Связки «меховых» денег скреплялись специальными свинцовыми пломбами, на которых были нанесены поясняющие рисунки. Эти пломбы долгое время оставались загадкой для археологов. Не сразу ученые смогли понять, что эти знаки – свидетельства былых товарно-денежных отношений.

Использованы материалы сайта «Мир знаний».